En
Цитировать: Родькин П. Е. Непреодолимый посредник: отчуждение человека из процесса коммуникации на примере систем управления обучением // Знание. Понимание. Умение. — 2015. — № 4. — С. 204-211. — DOI: 10.17805/zpu.2015.4.19. — EDN: VCTFNT.
Аннотация
Статья посвящена критическому анализу проблемы устранения человека из процесса коммуникации вследствие возникновения непреодолимого посредника на примере внедрения и функционирования систем управления обучением (LMS). В информационном обществе таким посредником становятся «нечеловеческие» технологии, полностью исключающие субъективность, вариативность и непредсказуемость. В пользу полной прогнозируемости и прозрачности система ограничивает и определяет профессиональные и человеческие отношения: посредник становится барьером для всех субъектов и социальных действий.
В работе поднята проблема формирования автоматизированного, сверхрационализированного и дегуманизированного типа социальных отношений в процессе развития современных средств коммуникаций, управления и контроля. Применительно к системам управления учебным процессом данная проблема рассматривается в контексте отчуждения личности от процесса обучения. Причиной отчуждения становятся качественные изменения функций коммуникационных посредников на уровне социальных институтов.
Новые технологии связаны с бесспорным удобством управления. Но разрушение социальных норм и сложившихся в них конвенций на самых разных уровнях, что происходит в рамках становления новых технологий, ведет к последовательному демонтажу традиционного общества. Пока коммуникационный посредник вводится между субъектами, разделенными функционально разным социальным статусом (преподавателя и студента), процесс не вызывает беспокойства. Но данный принцип имеет тенденцию к распространению на все социальные объекты, что может привести к новому типу власти.
Ключевые слова: система управления обучением; LMS; дегуманизация; отчуждение; коммуникация; социальные отношения; посредник.
Введение
Анализу функциональных особенностей и возможностей систем управления обучением (Learning Management System, далее — LMS), их развитию и внедрению посвящено достаточно много научных публикаций. В подавляющем большинстве исследования в области новых образовательных технологий выходят за рамки обозначенной специфики и носят некритический характер. Прогрессивная терминология наподобие «smart-общества» или «smart-образования» подменяет критический анализ происходящих изменений в образовании и обществе в целом. В противовес узкоспециальному, технико-технологическому рассмотрению данных систем в образовательном процессе, замена системами типа LMS традиционных форм коммуникации между студентом и преподавателем в настоящей статье рассматривается в рамках проблемы отчуждения и дегуманизации. Актуальность такого анализа заключается в том, что системы подобного типа формируют новый тип социальных и гуманитарных отношений и неизбежно распространяются на другие сферы работы и жизни современного человека.
Системы управления обучением как новый коммуникационный посредник
Специалисты по разработке и внедрению LMS не вкладывают иных целей и задач кроме обеспечения собственно процесса управления учебным процессом. Речь не идет также об отрицании новых инструментов и решений в образовательных и управленческих технологиях, однако гуманитарные последствия изменений коммуникативных и социальных отношений должны быть оценены в рамках междисциплинарного подхода. Сочетание дисциплинарного, междисциплинарного и «наддисциплинарного» методов анализа может дать разные и не всегда совпадающие в оценке явления результаты. Прогрессивная модель и технология содержит в себе риски негативных и не всегда предсказуемых изменений общества.
Современные автоматизированные системы управления вновь делают актуальной проблему свободы личности и свободы социума, которая может быть принесена в жертву комфорту, удобству, стабильности и прогнозируемости. В начале ХXI века данная проблема уже ставится не только в рамках политической гегемонии власти, но и в полной мере обнаруживает себя в потреблении. Перенос из потребления в образование макдональдизации (Ритцер, 2011), коммодификации и прекариатизации (Стэндинг, 2014), означает необходимость оценки новых систем администрирования в контексте развития больших социальных объектов.
LMS–настраиваемая модульная компьютерная операционная среда с сервисно-ориентированной архитектурой, ее идеология основана на доступности, скорости и экономии (Козловская, Охотницкая, 2013: 41), т. е. удобстве (операционной рациональностью в реальной и виртуальной средах) и безопасности (защите от злоупотреблений и внесистемных «сделок» между субъектами коммуникации) и является предметом постоянного подозрения и критики государства и политического режима, страха потери свободы, наконец постоянным предметом антиутопии (линия О. Хаксли и Д. Эггерса). Преимуществами данной системы является то, что благодаря своим возможностям процесс обучения для студента не имеет ограничений ни во времени, ни в пространстве (Розанова, 2012: 139), он становится тотально управляемым. Неотъемлемой частью обучения и одним из главных компонентов качества образования, становится контроль, а важнейшими принципами контроля студентов являются: объективность, систематичность, наглядность и гласность (Иванушкина, 2014: 72). Через систему LMS может быть произведена постановка задач внутри учебного курса дисциплин, загрузка студентом курсовых и выпускных квалификационных работ, может быть установлен жесткий дедлайн, после которого, например, работы студентов не будут приниматься. Через LMS производится весь обмен учебными материалами между преподавателем и студентом, посылаются заявки и служебные записки, вывешиваются расписания и т. д. и т. п.
Обратной стороной безусловного и неоспоримого удобства систем подобного типа, о чем практически не говорится, является то, что LMS формирует качественно новый уровень операционного общения, создающий отчуждение субъектов коммуникации (преподавателей и студентов) из социального взаимодействия человеческого типа. При традиционном взаимодействии присутствовал элемент общественного договора, конвенции, субъективные человеческие факторы. Формально коммуникация происходит все также между человеком и человеком, но функциональные рамки системы полностью меняют субъект контроля и управления, а также отношения внутри общества. Управление процессом присваивается системой, на которую не может повлиять ни студент ни преподаватель. Возникает непреодолимый посредник, устанавливающий сверхрациональное и дегуманизированное отчуждение между социальными объектами всех уровней.
Отчуждение личности из процесса коммуникации
Проблема отчуждения личности является одной из ключевых для понимания общественных отношений и социальной структуры общества в целом. Понятие «отчуждения», разрабатывавшееся в немецкой классической философии Г. В. Ф. Гегеля, И. Г. Фихте, Л. А. Фейербаха и др., актуализировал К. Маркс в контексте отчуждения труда, которое происходит в системе производственных отношений (в ранних работах Маркс пользуется термином «форма общения») капиталистического общества и развитии его средств производства. Отчуждение возникает в процессе разделения труда и приводит к отчуждению результатов и условий труда и отчуждению социальных институтов от человека. Отметим, что под средствами производства сегодня, в условиях информационного капитализма также следует понимать информационные и коммуникационные технологии. Во второй половине ХХ века на первый план вышла проблема отчуждения личности в рамках психоанализа применительно к массовому сознанию и политическим и идеологическим институтам тоталитарных режимов, особую роль в ее раскрытии сыграла франкфуртская школа. Современные исследователи общества потребления и позднего капитализма возвращают нас снова к постановке проблемы Марксом. Проблема отчуждения имеет «производственный» и структурный характер и в процессе технического прогресса является объективным процессом, требующим всестороннего анализа как на примере больших систем, так и на примере управляющих «микросистем» в повседневных сферах жизни социума.
Отчуждение можно определить в двух актуальных значениях: присвоение и вытеснение. Применительно к процессу коммуникации в условиях массового внедрения и стандартизации в качестве обязательных систем управления учебным процессом отчуждение выступает в качестве присвоения функций и инструментом вытеснения человека из коммуникации как ее субъекта, подвергнутого негативной объективации. В условиях цифровых технологий современного информационного общества следствием самого отчуждения можно назвать автоматизацию, обезличивание процесса коммуникации. Причиной отчуждения становятся качественные изменения функций и ролей коммуникационных посредников.
Возникновение посредников не является специфическим феноменом информационного общества. Коммуникационным посредником исторически выступают социальные институты и технологии. Над технологией всегда образуется институт (что может создать известную путаницу в определении посредника: в данном контексте посредник коммуникации рассматривается не на перцептивном или медийном, а на структурном социальном уровне), технология соответствует и воспроизводится в рамках конкретного социального института или социального объекта. Посредники и технологии менялись, в конце концов, печатную книгу также является посредником передачи знаний. В информационном обществе таким посредником становится технология в форме инструмента, который полностью исключает человеческий фактор и самого человека из социального договора и отношений.
Новые формы общения и нечеловеческий тип отношений
Процесс коммуникации сталкивается с различными типами посредников, наиболее системными из которых является бюрократический аппарат, устанавливающий и диктующий формы коммуникации. Созданием посредников упрощающих и регламентирующих коммуникацию занимались институты через механизмы бюрократии. Обмен происходит через документацию определенного типа: заявление, справку, выписку и т. д. Г. Маркузе называет такой тип отношений внутри тотального администрирования «функциональным общением», в котором человек приучается к забывчивости и переводу негативного в позитивное (Маркузе, 2003: 146). Функциональное общение воспроизводятся в технологиях рационализирующих систем и типе отношений, которые Д. Ритцер на материале индустрии фаст-фуда (примером макдональдизации образования для Ритцера служит замена устных экзаменов тестами) называет «нечеловеческими». Человеческие технологии контролируются людьми, нечеловеческие — контролируют людей, как отмечает Ритцер: «В любой рационализирующейся системе источником неопределенности, непредсказуемости и неэффективности являются люди — либо те, кто работает внутри системы, либо те, кого она обслуживает. Следовательно, все усилия повысить контроль обычно направлены как на работников, так и на клиентов, хотя его объектом могут стать процессы и продукты» (Ритцер, 2011: 298). LMS со всей определенностью следует отнести к нечеловеческому типу, которому противостоят человеческие отношения, не полностью контролируемые в классических социальных структурах.
Человеческому типу отношений характерны:
Этот «анархизм» и проявления человечности с точки зрения сверхрациональных и трансгуманных технологий делает систему неустойчивой и плохо контролируемой, склонной к непредсказуемому развитию. Исправление этих «недостатков» происходит через сужение операционного пространства и исключения из него любых «незаконных» интеракций. Подобная управляемость является признаком тоталитарных систем, даже если эти системы носят внешне не идеологический и внедискурсивный характер, и легитимируемый такими понятиями как «эффективность».
Отчуждение человека из отношений уничтожает возможность любого общественного договора, в буквальном его понимании. Коммуникация между человеком и человеком, человеком и группой, и группой с другой группой никогда не исключала собственно человеческий компонент личных отношений. Школа, как социальный институт, сама является посредником, однако она существует не только в рамках регламентирующих правил, но и человеческих отношений и коммуникаций эти отношения допускающих. Г. Щедровицкий описывает пример формальных и неформальных межличностных, «клубных» (в терминологии Щедровицкого) отношений в рамках сосуществования «индивида-места» и «индивида-личности» в рамках одной организационной структуры и влияния оказываемого на производственный процесс (Щедровицкий, 2015: 193). Договор между двумя субъектами коммуникации можно понимать как предмет обмена. Но результаты обмена могут быть разными, решения, принимаемые человеком по отношению к другому человеку, могут иметь несистемный характер: преподаватель может пойти на уступки студенту, например в вопросе о сроках сдачи работы, возможности внесения финальных правок или поощрения «находчивости» или «нетривиальности» в ответе на экзамене. Неотъемлемым компонентом межличностных отношений является сопереживание и способность поставить себя на место другого человека, войти в его положение, проявить участие и т.д. Подчинение подобных, чисто человеческих, отношений программным алгоритмам, воздействующих на социальные объекты, означает их нейтрализацию, обезличивание, происходящие под привлекательными лозунгами «порядка», «честности», «объективности» и т.д. Все, что раньше в обществе регулировалось и ограничивалось рамками этики и морали заменяется обезличенными посредниками и системами управления, запрограммированными на предельную рационализацию, упрощение и расчеловечивание коммуникативных практик. Таким образом, диалектическая пара человек — функция разрушается за счет устранения субъекта личности: человек окончательно превращается в функцию.
LMS устраняет такую вариативность как и саму возможность непредсказуемого (с точки зрения правил системы) поведения субъектов коммуникации, в конечном счете проявления субъектности. Единственным «окном возможностей» остается технический сбой внутри самой системы, но подобные сбои являются временными и быстро устраняемыми эксцессами, которые нельзя рассматривать всерьез. Иронические истории об опыте отношений студента и преподавателя на экзамене, воспроизводившиеся, например, в «Приключениях Шурика» (режиссер Леонид Гайдай, 1965 г.), уходят в прошлое, оставаясь памятником гуманизму эпохи индустриального общества. Все заменяет обезличенная система управления и тестирования. В новом типе отношений постиндустриального общества внутри социума нет места «внутриконвенциональным» сделкам.
Следует также выделить мониторный характер современных компьютерных и сетевых систем. LMS устанавливает прозрачный тип отношений: все действия субъектов коммуникации открыты, записываются, могут анализироваться. Далее могут приниматься решения, основанные на корреляции цифровых показателей с нормами «эффективности», которые в рамках технологии больших данных просто нужно принимать и не цепляться за причинность (Майер-Шенбергер, Кукьер, 2014). Речь идет не о деформации, негативной интерпретации или злоупотреблениях в человеческих отношениях (терпимости или нетерпимости, жесткости и мягкости, — субъективных психологических и чисто человеческих проявлениях), а об устранении человеческих отношений как таковых. В LMS не может быть иных отношений, кроме механических операций, с заранее прогнозируемым и инвариантным результатом. Автоматизация приводит к конформизму, в котором Э. Фромм видел механизм «бегства от свободы» (Фромм, 2015: 181).
Заключение
Таким образом, внедрение LMS и воспроизводство систем подобного типа в социальных коммуникациях в целом приводит к:
Опасный уровень дегуманизации не был достигнут даже в индустриальном обществе, опиравшемся на классические формы и технологии образования, репрессивность которых постоянно снижалась. Информационное общество становится гораздо менее свободным, внедряя небывалые даже для классических политических диктатур автоматизированные системы контроля и управления над повседневными практиками.
Если социальная система воспроизводит социальную атомизацию на всех уровнях социальных объектов и отношений, то и коммуникационные системы такого общества должны производить огромное количество разного уровня посредников и «оболочек», препятствующих человеческим отношениям. LMS в этом отношении можно рассматривать в контексте становления самодисциплинирующих систем власти нового поколения, возникающих в процессе отчуждения человека из отношений, в чем заключается значительная новизна по сравнению с «классической» дисциплинирующей властью, описанной Фуко на примерах таких социальных институтов, как тюрьма или психиатрическая лечебница (Фуко, 2015). Разрушение социальных норм и сложившихся в них конвенций субъектов власти на самых разных уровнях, которые происходят в рамках новых «прогрессивных» технологий, ведут к последовательному демонтажу традиционного общества. Пока посредник вводится между субъектами, разделенными функционально разным социальным статусом (подчиненного и руководителя), процесс не вызывает беспокойства, но данный принцип имеет тенденцию распространения на все субъекты вне зависимости от функций, что может привести к новому типу власти, воспроизводящему собственную нечеловеческую логику. Тем более что новой «волной» образовательных технологий становятся уже системы управления содержанием обучения (LCMS).
Список литературы
Иванушкина, Н. В. (2014). Организация контроля знаний и умений студентов на базе LMS Moodle // Образование в современном мире: роль вузов в социально-экономическом развитии региона : сб. науч. трудов Международной научно-методической конференции (Самара, 18 марта 2014 г.) / отв. ред. Т. И. Руднева. Самара : Самарский университет. 450 с. С. 72–74.
Козловская, В. Г., Охотницкая, В. В. (2013). Использование передовых информационных технологий (LMS) для создания эффективной образовательной среды // Мир современной науки. № 1 (16). С. 41–43.
Майер-Шенбергер, В., Кукьер, К. (2014). Большие данные. Революция, которая изменит то, как мы живем, работаем и мыслим / пер. с англ. И. Гайдюк. М. : Манн, Иванов и Фербер. 240 с.
Маркузе, Г. (2003). Одномерный человек / пер. с англ. А. А. Юдина. М.: АСТ ; Ермак. 331, [2] с.
Ритцер, Дж. (2011). Макдональдизация общества 5 / пер. с англ. А. В. Лазарева ; вступ. ст. Т. А. Дмитриева. М.: Издательская и консалтинговая группа «Праксис». 592 с.
Розанова, Н. М. (2012). Преподавание в эпоху Digital generation: обучение с использованием LMS // Terra economicus. Т. 10. № 4. С. 139–149.
Стэндинг, Г. (2014). Прекариат: новый опасный класс / пер. с англ. Н. Усовой. М.: Ад Маргинем Пресс. 328 с.
Фромм, Э. (2015). Бегство от свободы / пер. c англ. Г. Ф. Швейника. М.: АСТ. 284, [4] с.
Фуко, М. (2015). Надзирать и наказывать: рождение тюрьмы / пер. с фр. В. Наумова. М.: Ад Маргинем Пресс. 416 с.
Щедровицкий, Г. П. (2015). Оргуправленческое мышление: идеология, методология, технология : курс лекций. 4-е изд. М.: Студия Артемия Лебедева. 464 с.
© При использовании материалов сайта соблюдение авторства и ссылка — обязательны.
© (2003—2026) Павел Родькин
Отдельные публикации могут содержать материалы не предназначенные для лиц младше 16 лет.
No AI inside!