En
Родькин, П. Е. Кинополитики. 13 опытов по герменевтике современного кинематографа / Павел Родькин. — М.: Совпадение, 2018. — 184 с.: ил.
Исследование посвящено герменевтике кинематографа ХХ века, раскрытию исключенного содержания и работе кинополитик на основе анализа более ста зарубежных и советских/российских, фильмов. Книга будет интересна всем, кто интересуется феноменом массовой культуры, кино и сущностью власти в рамках их философской, социологической и культурно-политической интерпретации.
Рецензенты: к. полит. н. Д. Г. Евстафьев, к.соц.н. Л. Н. Цой.
Редактор В. Данилов
Корректор О. Беликова
Дизайн, верстка П. Родькин
Подписано в печать 14.11.2018
Формат 60х90/16 (145x205 мм.)
Тираж 300 экз.
УДК 659.3/4:76
ББК 85.158
Р 60
ISBN 978-5-9500565-3-6
Издание не подлежит маркировке в соответствии с п. 7 ч. 2.2 ст. ФЗ № 436-ФЗ
© Родькин П. Е., 2018 г.
© Издательство «Совпадение», 2018 г.
Предисловие редактора
Идеология после Маркса, кино после Жижека
«Метрополис»: Базис массам не понятен
«Дюна»: Революция, увязшая в идеологических песках
«Чужие среди нас»: Планетарное единство элит
«Ленин в 1918 году»: А может, он вообще добренький?
«1984»/1956 и «1984»/1984: Тоталитарный интерфейс и эстетика власти
«Star Wars»: Последний призрак холодной войны
«Пассажиры»: Когда конец истории становится реальностью
«Стив Джобс»: Аватары власти и гении–одиночки
«Вторые»: Неолиберальная мораль перерождения
«Кодекс бесчестия»: Удовольствие саморазрушения
«Стажер»: Все на защиту капитализма от врагов!
«Голограмма для короля»: Идеологический хэппи–энд эпохи глобализма
«Карточный домик»: Циничное селфи власти
Фильмография
Литература
Внешне книга Павла Родькина напоминает многочисленные работы с критикой идеологии. Но это лишь поверхностное сходство. Здесь вы не увидите апелляций к некоей реальности, которую скрывают идеологические напластования. В сущности, идеология покрыла все пространство того, что мы когда–то понимали под реальным. И если современная критика идеологии все еще пытается вернуться к понятию реальности (пусть даже в лакановском варианте — как ее отсутствия), пытаясь ее реконструировать или деконструировать данный контекст из отсутствующего центра, то есть реального как такового, то анализ, который предлагает Павел Родькин, лишен подобного соблазна. В отличие от работ Славоя Жижека о кино, этот анализ не очарован поимками ускользающего реального: ведь в мире, где реальность не дана, то есть отсутствует, реальным является само отсутствие реальности. Цензура — главный идеологический аппарат государства. Именно она определяет режимы субъективации в знаменитом акте интерпелляции, описанном Луи Альтюссером. Она решает, к кому обращается полицейский, а к кому — нет, кто станет «субъектом» в этом акте окликания «эй, ты!», то есть полноценным агентом социального взаимодействия, а кто — нет. Кто станет вменяемым, а кто останется невменяемым, тем, на кого идеология не действует. И поскольку мы все, кто может читать эту книгу, уже вменяемые — среди нас нет сумасшедших, — то мы все так или иначе уже «отцензурированы», собраны и предложены для коммуникации друг с другом и большим Другим, который собирается нашими фантазиями по ту сторону экрана и во взгляде которого собираемся мы сами. Это не клинический анализ, не психологический анализ, а анализ политический.
Маркс в «Заметках о новейшей прусской цензурной инструкции» определял цензуру как официальную критику. Современный кинематограф, в особенности в части блокбастеров — это и есть подобная «официальная критика», то есть условие возможности высказывания. Субъективирующая, идеологическая функция кинематографа состоит в том, чтобы определять условия возможности киноязыка, названного и неназванного, включенного и исключенного. Поискам исключенного содержания и режимам включения чего бы то ни было в кадр, то есть тихой и незаметной работы трансцендентального механизма цензуры и посвящена эта книга.
Вячеслав Данилов
Автор формулирует содержательные тезисы о власти, как-бы «вытаскивая» их из сложно закрученных сюжетов разных, как зарубежных, так и советских/российских, фильмов. После анализа фильмов, можно с уверенностью сказать, что сущность власти наднациональная и всеобщая, вне времени и пространства, вне государственных границ и разных идеологий.
Любовь Цой
Известная фраза В.И.Ленина о том, что кино является важнейшим искусств, обросла множеством толкований и интерпретаций. Но смысл ее остается актуален и сейчас, что прекрасно доказывает Павел Родькин в своей книге: для формирования образов «мира» и «будущего», т.е. желательного вектора развития на различных уровнях, ключевым инструментом являются визуальные образы. И ничто так хорошо не формирует эти визуальные образы, как кинематограф, который сохраняет свои позиции и как ключевая часть шоу-бизнеса, и как одно из наиболее массовых направлений коммуникаций, которое вполне изящно и безопасно для себя переваривает все те технологии, которые, казалось бы, должны были выбросить кино на «свалку истории». Но, как убедительно продемонстрировано в книге Павла Родькина, нет более эффективного средства манипулирования массовым общественным сознанием, нежели кинематограф, который до известной степени свободен от социальных и классовых барьеров и который делает скрытые смыслы доступными практически любой аудитории.
Дмитрий Евстафьев
Нью-Йоркская публичная библиотека
Сеть архивов российского искусства
Музей современного искусства «Гараж»
Российская государственная библиотека
Национальная электронная библиотека
Российская национальная библиотека
Российская государственная библиотека искусств
© При использовании материалов сайта соблюдение авторства и ссылка — обязательны.
© (2003—2026) Павел Родькин
Отдельные публикации могут содержать материалы не предназначенные для лиц младше 16 лет.
No AI inside!