Экзистенциальные интерфейсы  Экзистенциальный интерфейс и проблема редизайна

Версия для печати

Редизайн, или дословно перепроектирование, и поныне отнесен к вспомогательной, технической сфере, редко воспринимаемой с точки зрения полноценного творческого объекта. Редизайн ставится в прямую зависимость от накопившегося содержания, свободный импульс выхолащивается из редизайна.

Своей жизнью редизайн обязан коммуникативному искусству. Ведь насколько трудно представить себе редизайн живописной картины, настолько легко предположить создание новой версии визуального знака, даже вне зависимости от социокультурной динамики. Хотя такая возможность теоретически не так уж нереальна в искусстве. Причем ее вовсе не обязательно рассматривать в качестве рифм, цитат, ссылок или же коллажных вставок. Например, в этом ключе можно рассматривать работу Тадааки Кувайямы «Четыре черных квадрата» (Воздушный змей формы Хамаматцу. Акрил, 237х237 см), представляющую собой плоскость воздушного змея, выкрашенную черным с минимальной окантовкой и рассеченную на квадраты прямыми белыми линиями. Эта «картина для неба», несмотря на известный попизм, вполне может служить примером редизайна самого классического произведения современного русского искусства — оригинального «Черного квадрата» Малевича. Чтобы согласиться с этим примером, мы должны уйти от понятия авторства в традиционной живописи. Такой подход мог бы актуализировать искусство, пытающееся сохранить свою автономность от дизайна, хотя сам подход был бы уже чисто дизайнерским.

Показательным полем для редизайна является Интернет, так как в техническом отношении он гарантирует быструю и сравнительно малозатратную обновляемость. Впрочем, и здесь необходимость редизайна вызывается скорее функциональной необходимостью, а не задачами перцептуального обогащения интерфейса.

Джеффи Вин во вступлении к книге Келли Гото, посвященной веб-редизайну, пишет: «Каждый редизайн сайта HotWired.com представлял собой значительный скачок от того уровня, на каком он был прежде. Мы оптимизировали свой сайт, чтобы сделать его более легким в использовании и быстрее загружаемым. Мы тратили время на анализ новых технологий и того, что они предлагают. Электронные претензии все же продолжали прибывать. В конце концов, мы поняли очевидное — веб-сайты могут и должны соответствовать изменениям в технологиях и возникающим благодаря им новым возможностям. Но, в конечном счете, необходимость модернизации определяется не этим. Изменения вызываются ответами на два простых вопроса: чего хотят наши пользователи и как мы можем им это обеспечить».¹⁾ Таким образом, импульс к редизайну как к активному, горячему, если хотите, изменению в интерфейсе рассматривается в качестве внешнего требования, при полном устранении внутреннего генератора. Редизайн в такой традиции всегда вторичен. Для руководств по редизайну интереснее план и стратегия его проведения, рационализация базового процесса, а не воздействие, оказанное результатами редизайна и редизайном как таковым.

Такой подход абсолютно неверен, так как редизайн как таковой является очень мощным перцептуальным раздражителем. Не меняя сути сложившегося интерфейса, он как бы перераспределяет массу информационного потока, заставляя конечный перцепт постоянно находиться в возбуждении от послания, даже если его семантика осталась практически незатронутой.

Маклюэн отмечает, что уже «с Гутенбергом Европа вступает в технологическую фазу прогресса, когда изменение как таковое становится архитипической нормой жизни общества». Таким образом, редизайн отчасти замкнут в технологии, и именно поэтому современная цифровая эра предоставляет редизайну безграничные возможности по самораскрытию в коммуникации.

Сложность реализации всеобщего плана редизайна заключается в причине, которая кажется на первый взгляд неожиданной. Ведь любой дизайн в той или иной степени создает и поддерживает определенную традицию (в частности, корпоративной айдентики), которая не только имеет стилеобразующее значение, но и привносит этический аспект. Эстетическая необходимость редизайна может войти в противоречие с пусть даже и минимальными парадигмальными накоплениями знака. В этом заключается сложность любой перестройки интерфейса.

Редизайн не следует ассоциировать с диалектикой, то есть считать его одной из возможных стадий антитезиса или даже синтеза. Редизайн может стать скорее программой, визуализирующей исторический прогресс, не синтезирующей, а ставящей перед фактом. Поэтому редизайн создает не только событие, но и ситуацию. Редизайн соответствует современному новостному типу коммуникации и цивилизации в целом. Более адекватно было бы сравнение редизайна с искусственным дыханием и гипервентиляцией всей структуры интерфейса.

Рудольф Арнхейм указывает на важность категории времени в процессе синтеза искусств, оказывающей влияние на восприятие: «Таким образом, когда мы от временного искусства переходим к пространственному, мы не просто меняем мир глаголов на мир существительных, то есть живые действия на неповоротливые, инертные предметы».²⁾ Что же является временными координатами в дизайне, что дает представление о времени, кроме самого времени? Только физическое старение, износ материала? Как соотнести память с восприятием, «внутреннее» время с «внешним»? Таким образом, дизайн ищет выход в редизайне, который максимально ясно и доступно выражает смену времени, ритм жизни и ритм истории. Редизайн способен быть категорией времени: динамическим, ритмическим, эстетическим, а также метафорическим его продолжением, замещением или знаком. Это время, не уничтожающее пространство, а его реанимирующее. Представьте себе саморазрушающуюся скульптуру в духе, скажем, Тингели, где каждый цикл трансформации являлся бы процессом репрезентации и лукавого самовоспроизводства.

Остается сожалеть, что «старение товара, заложенное в нем», по выражению Бодрийяра, учитывается только в качестве источника сверхприбыли, а не служит развитию и поддержанию коммуникации.

Редизайн имеет перцептуальное значение не меньше, чем исходная графическая идея. Не техническая обновляемость интерфейса как таковая, а воздействие, оказываемое обратимостью на перцепт в условиях повседневности, — вот что незаслуженно обойдено вниманием в теориях современного коммуникативного искусства. «Практически безошибочно на людей действуют заголовки, содержащие новости, последнюю информацию. В роли новости может выступать объявление о появлении нового продукта, или о повышении качеств старого продукта, или о новом способе пользования старым продуктом — к примеру, как пить бульон «Кэмпбеллз Соуп» со льдом», — советует Дэвид Огилви.³⁾

Современная коммуникация ставит бессмысленные количественные рекорды скорости и объема циркулирующей информации. Качественное изменение, причем без замедления или нарушения трансляции, прямо «на лету», — вот чего не хватает современному информационному потоку посланий, образов и знаков.

Мы бы рекомендовали производить редизайн как можно больше и чаще, даже чаще, чем меняется непосредственный ассортимент товаров фирмы. Экзистенциальные интерфейсы будущего будут постоянно обновляться. Развитие коммуникативных технологий в будущем позволит вам видеть каждый день разные телевизионные заставки на ваших экранах. Вы никогда более не увидите дважды одну и ту же вывеску вашего продуктового магазина. Вы никогда не пройдете по одной и той же улице. Возможно, будет меняться цветовой и тональный колорит дома или целого квартала, где вы живете.

Визуальные качества объектов будут меняться практически на ходу! Стимулирующие свойства редизайна будут отвечать широким экономическим интересам. Таким образом, форма в качестве переменной еще более сольется с содержанием, как уже это произошло с посланием и посланником.

Современная эпоха менее чувствительна к истории, ставшей теперь трансляцией. Проблема редизайна состоит в том, что мало кто способен сопоставлять то, что было, с тем, что стало, получая от этого удовольствие, ибо это противоречит рационалистическому пониманию прогресса, непризнающему историческое наслаждение.

Редизайн, как и положено временной категории, не определяется величиной и интенсивностью интерфейса. Редизайн применим абсолютно к любому объекту независимо от занимаемого им пространства и производимой им функции. Редизайн — категория, опережающая реальное производство объектов и знаков и заложенная даже раньше их меновой и знаковой стоимости. Редизайн — это эстетическая апперцепция, возможность коммуникативной саморефлексии. Он запускает механизм социальной репрезентации, являющейся одновременно социальной онтологией и эсхатологией.

Редизайн не следует считать неким компромиссом между революцией и эволюцией и особого вида перемирием. Это самостоятельный процесс, способный на пике своего могущества стать альтернативой деконструкции. Редизайн должен стать принципом коммуникации и неотъемлемой частью любого экзистенциального интерфейса. Для искусства сближение редизайна непосредственно с содержанием было бы очень полезным, так как, с одной стороны, утвердило бы его значимость, с другой — постоянно стимулировало бы интерфейс к коммуникативной обратимости.

¹⁾ Веб-редизайн. Книга Келли Гото. Спб., 2003, с.13.
²⁾ Арнхейм Рудольф. Новые очерки по психологии искусства, с.84.
³⁾ Огилви о рекламе, с.76.

Павел Родькин. Экзистенциальные интерфейсы. М., 2004. С. 153—160.

Вернуться в содержание...