Тексты : 2015 : Запад отказывается от общей Победы

Победа над нацизмом могла бы объединить Европу и Россию на общих и безупречных моральных и цивилизационных основаниях. Вместо этого был начат процесс пересмотра итогов Второй мировой войны, искажения роли СССР, негативной мифологизации Великой Отечественной войны (в том числе — в самой России), что фактически означает отказ Запада от единого с СССР и Россией цивилизационного выбора.

Для Запада всю вторую половину ХХ века к этому разрыву вела неумолимая логика установления атлантического миропорядка и принципиального решения по вычеркиванию России из истории. Для России же Победа в Великой Отечественной войне, в канун ее 70-летия, становится одной из точек выхода из идеологического и нравственного тупика девяностых и нулевых, в котором публичная демонстрация символов Победы на государственном уровне считалась «неприличным».

жители стран-участниц Второй мировой не знают о роли СССР

Опрос: жители стран-участниц Второй мировой не знают о роли СССР (© Sputnik)

«Атланты» перед новым историческим выбором

Начатый Западом процесс пересмотра итогов Второй мировой войны, оправдание и героизации нацизма и коллаборационизма неизбежно приводит западное общество к снятию с себя исторической ответственности под видом нового противостояния «русской угрозе». Приняв это, Запад встал на путь саморазрушения и глубокого нравственного, но уже не идеологического, кризиса.

Значение памяти об уроках Великой Отечественной войны заключается не только в прикладном политическом осуждении возрождающегося фашизма, происходящем при попустительстве и фактическом поощрении Запада, но и, прежде всего, в осознании цивилизационной идентичности современного общества в изменившимся мире. Победа в Великой Отечественной войне является цивилизационным выбором, который сделал СССР, а потом и Россия, и который вновь приходится сделать Западу.

Чтобы осуществить этот выбор, Западу необходимо переосмыслить онтологические границы собственной власти. Сможет ли Европа, которая реально пережила ужасы и последствия двух мировых войн, устоять перед соблазном сверхвласти, которая стала главным содержанием политики, экономики, социальной организации и культуры всей второй половины ХХ и начала ХХI века?

Первым практическим шагом к положительному ответу на этот фундаментальный для Запада вопрос является признание СССР и России как безоговорочного освободителя Европы и мира от нацизма и фашизма, символическим выражением чего могло бы быть празднование единого Дня Победы 9 мая. Сегодня такое предложение выглядит как совсем уж идеалистическое, которое никто серьезно и обсуждать не станет, но так происходит только потому, что сама Россия и ее политический класс до сих пор боролся с собственной историей и стыдливо драпировал реальные символы Победы.

«Неудобный» субъект Победы

В СССР Победа воспринималась как свершившееся и окончательное историческое событие, результат которого не мог быть пересмотрен в принципе. Хрестоматийный монолог Мюллера из «Семнадцати мгновений весны»: «Как только где-нибудь вместо слова "Здравствуйте!" произнесут "Хайль!" в чей-то персональный адрес, знайте, там нас ждут, оттуда мы начнем свое великое возрождение», — мог восприниматься в то время как художественное и дидактическое преувеличение.

Однако практически сразу после распада СССР была предпринята попытка внедрения в массовое сознание идеи «бессмысленных жертв». В кино, в том числе и российском, образ Победы был искажен едва ли не больше, чем действиями отдельных недружественных политиков в Европе и США.

Обязательным компонентом общественной жизни и массовой культуры в девяностые и нулевые годы стало саморазоблачение под видом поиска «исторической правды» и самоунижение под видом «покаяния за преступления советского режима». Мученик и освободитель стал превращаться в оккупанта и варвара.

Процесс десоветизации легитимировал искажение и очернение роли СССР, а в конечном счете — и уравнивание советского коммунизма и немецкого нацизма. Заявление Папы Римского Франциска о трех главных трагедиях ХХ века сознательно ставит в один ряд сталинизм и нацизм именно в логике исторического разрыва европейской и российской цивилизации (во всей ее полноте) в точке наибольшего соприкосновения.

Но так были созданы только психологические предпосылки расчеловечивания и устранения «неудобного» субъекта Победы и присваивания образа освободителя США. На фундаментальном уровне переписывание истории Второй мировой и Великой Отечественной войны является следствием идеологии превосходства и мировой гегемонии США, которая (в отличие от СССР, где общность Победы с другими народами всегда подчеркивалась) не может включать в себя равных «союзников» даже на уровне истории.

Реальность Победы

Для США Великая Отечественная война так и осталась «неизвестной». В России Победа сохранилась в качестве самого устойчивого символа советского, а затем и российского общества, который не был предан даже в эпоху радикальной и циничной переоценки ценностей.

Возобновление прохождения военной техники на Красной площади в Москве в 2008 году в рамках празднования Дня победы 9 мая наметило контуры идеологической регенерации общества. Однако по-настоящему переломным моментом общественной и политической жизни России стали события на Украине 2014 года, которые подняли и вернули в реальность колоссальный пласт исторической памяти, оказавшейся неподвластной растлению даже глобальной массовой культурой.

Общество живо откликнулось на украинские события, исторические аналогии с Великой Отечественной войной стало невозможно не замечать, к чему по сути призывал либеральный политический класс. Для России и всей Евразии других реальных сравнений и аналогий с происходящим сегодня просто нет, не случайно не получили отклика попытки «реабилитации» и возвеличивания Первой мировой войны в рамках столетнего юбилея ее начала в 2014 году.

Победа 1945 года получила новое содержание в 2015 году не только в качестве негативной реакции на политику Запада. Воссоединение Крыма с Россией, создавшее системные условия приостановки жесткой западнизации, стало восприниматься как национальная победа, ведь ничего подобного в имитационной реальности нулевых не происходило.

В короткометражном агитационном фильме 1941 года «Чапаев с нами», снятого как «продолжение» знаменитого фильма «Чапаев», герой Бориса Бабочкина говорит: «И весь народ с вами. И какой народ — такого народа еще может ни в одной другой Европе нет». Этих слов так и не дождалось от элиты общество, но, может быть, именно сегодня настало время вспомнить, что нацизм был уничтожен не абстрактным мировым сообществом, а советским народом и государством, прямым и главным наследником которого является Россия.

РИА Новости: Запад отказывается от общей Победы

РИА Новости

5 мая 2015 г.

Материалы по теме:

Оптимистическая трагедия послевоенного мира
Тезисы научной конференции, посвящённой 70-летию Победы в Великой Отечественной войне «Никто не забыт, ничто не забыто!», организованной Институтом Европы РАН и Обществом «Россия-Германия», 29 апреля 2015.

Запад и войны
Заседание Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня» на тему: «Запад и войны». Запад всегда развивал искусство войны, доведя его до технологии (видео и тезисы выступления).

Поделиться:

Канал в Telegram

Друзья

Логосклад.ру

© При использовании материалов сайта соблюдение авторства и гиперссылка — обязательны.
© (2003—2017) Павел Родькин

Отдельные публикации могут содержать материалы не предназначенные для пользователей младше 16 лет.