Тексты  2015  Оптимистическая трагедия послевоенного мира

Тезисы научной конференции, посвящённой 70-летию Победы в Великой Отечественной войне «Никто не забыт, ничто не забыто!», организованной Институтом Европы РАН и Обществом «Россия-Германия», 29 апреля 2015 г.

ХХ век являет собой парадоксальное сочетание трагедии и оптимизма, возникавшего как своеобразная реакция на пережитую трагедию и предвосхищавшего подготовку к новой. Послевоенный мир был связан с возникшем в обществе запросом на обновление, который стало возможным реализовать в буквальном смысле без «груза прошлого», уничтоженного в войне физически и морально. Смысловые, и ритуальные «точки опоры» были сняты или приобрели новые качества.

Разрушение и фактическое стирание предметной и гуманитарной реальности довоенного мира во Второй мировой войне создало небывалые условия для интенсификации (и обострению) процесса социальной эволюции человечества. Вторая половина ХХ века породила сразу несколько революций, изменивших современное общество:

  • социальная революция (появление социально-экономического и идеологического феномена «среднего класса» и его позднейшие уродливые трансформации);
  • политическая революция (культ всеобщей выборной демократии на Западе);
  • культурная революция (возникновение массовой культуры потребления);
  • сексуальная революция (снятие табу и ограничений, действовавших в традиционном обществе);
  • технологическая революция (технологический скачек 60-х и 70-х годов практически во всех областях науки и техники);
  • информационная революция (развитие новых средств коммуникации (телевидения и интернета) и цифровой среды);
  • глобализация (содержанием которой стала «западнизация» и американизация).

Все эти революционные изменения происходили на фоне небывалого оптимизма и позитивных ожиданий, как в советском, так и в западном обществе. Образ будущего в СССР и на Западе был связан с прогрессом, которые на какой-то момент истории стал моральным основанием глобальной конкуренции между советской и западной системами (ветвями социальной эволюции). Изменения должны были вести к безусловному прогрессу, который понимался советской и западной системами по-разному, но само направление движения вело в одну точку.

Однако произошедшие революции «скрыли» или «поглотили» еще более фундаментальные изменения, которые могли произойти только вследствие мировой войны. Возник феномен «сверхобщества» (т.е. объединения более высокого уровня, чем традиционные национальные государства. А. Зиновьев), которое не могло возникнуть в рамках классического капитализма и не могло быть описано социологией и экономической наукой ХIХ и начала ХХ века. Главным вопросом всего ХХ века, решение которого сегодня входит в кульминационную стадию, является вопрос власти и мировой гегемонии, которые не были сняты или устранены Второй мировой войной, как могли еще надеется отдельные гуманисты. Собственно, все революции ХХ века еще только предстоит научно осмыслить на этом фундаментальном основании.

Как всякая гегемония, гегемония сверхобщества западнистского типа включала в себя человека, культуру, мораль, технологии и преобразовала результаты научно-технической и когнитивно-коммуникационной революции таким образом, что прогресс, на котором базировался оптимизм, стал происходить в интересах исключительно именно этого реального субъекта власти («сверхвласти»). Как только был достигнут прогресс власти (повторимся, небывалый для предшествующих эпох), был немедленно отвергнут и свернут прогресс человечества. Оптимизм ХХ века закончился трагедией. Для общества революционные изменения привели к системному и нарастающему кризису: средний класс вырождается в «прекариат» (Г. Стэндинг), научный и технический прогресс поглощен потреблением, «открытое общество» обернулось корпоративным тоталитаризмом и т.д. и т.п.

Прекращение прогресса, демонтаж традиционной культуры и ценностей, знания, социального государства были обусловлены двумя принципиальными факторами: крушением советского коммунизма (реального коммунизма по Зиновьеву) как одной из ветвей социальной эволюции человечества и окончательным оформлением технологии власти сверхобщества в рамках достигнутой необходимой для ее распространения глобализации мира и провозглашенного «конца истории» (Ф. Фукуяма). Позитивные изменения послевоенного мира выродились в собственную противоположность и создали отчужденное, лишенное перспектив и надежды, усталое, психопатичное общество.

Повода для оптимизма нет, потому что отсутствует его предмет (социальный или научно-технический проект), прогресс направлен на совершенствование технологий власти. Современный мир стоит лицом к лицу с собственной трагедией, не осознавая ее и пытаясь уклониться от понимания ее реальных системных причин.

Институт Европы РАН: Оптимистическая трагедия послевоенного мира

Институт Европы РАН

29 апреля 2015 г.

#Наука | #Календарь

Материалы по теме:

Цивилизационная «вертикаль» постчеловечества
Разграбление и разрушение в хаосе войны и террора древнейших памятников истории человечества в Ираке, Сирии, Афганистане, активная фаза десоветизации на Украине скрывают более фундаментальный процесс: фактически происходит окончательное уничтожение незападной цивилизации. В свою очередь, череда происходящих культурных катастроф является частью глобального процесса наступления постчеловечества, в котором нет места цивилизационному и культурному многообразию и на пути которого снова встает Россия ...

Поделиться:

Подпишитесь на страницу автора в Фэйсбуке, Твиттере и Вконтакте для участия в общении и комментариях!




Друзья

ФинЭК

Логосклад.ру

© Любое использование материалов без согласия автора не допускается.
При использовании материалов сайта соблюдение авторства и ссылка на prdesign.ru — обязательны.
© (2003—2017) Павел Родькин

English