Тексты : 2015 : Постиндустриальное общество мутирует в постчеловеческое

О противостоянии Запада с Россией, о проблемах индустриального миропорядка и новой экономической и политической концепции в интервью Sputnik рассказал кандидат искусствоведения, член Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня» Павел Родькин.

Павел Родькин

Павел Родькин (© РИА Новости. Владимир Трефилов)

— Россия на данном этапе использует против Запада китайский фактор, а США — иранский. Как вы считаете, какая из карт окажется влиятельнее?

— У современной России и Китая нет идеологических и иных претензий на мировое господство, или они существуют в гораздо более мягкой и не фундаменталистской форме, по сравнению с западным цивилизационным проектом. Внешнеполитическая активность России и Китая носит скорее стратегически оборонительный характер, что не отменяет отстаивание при этом собственных интересов.

Сближение России и Китая следует интерпретировать в том качестве, которое было продемонстрировано сторонами во время празднования 70-летия Победы СССР в Великой отечественной войне в Москве — небывалые ранее политические и символические реверансы, как со стороны Пекина, так и Москвы.

В среднесрочной перспективе, при сохранении существующих тенденций политического и экономического сближения Китая и России, а также при усилении партнерства России и Ирана, которое активно развивается в атомной и военно-технической сферах, можно говорить о «треугольнике» Китай-Россия-Иран. Это неформальный альянс, отчасти обусловленный внешним давлением, который может быть противопоставлен политике США, принципиально не рассматривающей эти страны в качестве равных исторических и цивилизационных субъектов.

Впрочем, было бы крайне ошибочно недооценивать влияние США на текущие процессы, Европа такого влияния оказать уже не в состоянии, а также не учитывать взаимозависимость Китая и США и потенциальные конфликты интересов между Китаем, Россией и Ираном (например, на Каспии или в Центральной Азии).

Результат геополитической партии на континенте зависит от того, смогут ли Китай и Россия создать и защитить — в экономическом, политическом и военном значении — крупный континентальный трансевразийский и трансевропейский проект, который бы объединил китайские и российские проекты — Шелкового пути и Евразийского союза. А для России и ее союзников в Евразии успех зависит от того, какое место они займут в таком проекте.

— Индустриальный мир постепенно заходит в тупик. Какой выход вы видите из сложившегося положения?

— Кризис индустриального общества носит искусственный характер и связан не с исчерпанием ресурсных и интеллектуальных возможностей научно-технического прогресса, а с фактическим его проектным сворачиванием в пользу потребления — в жесткой или мягкой форме деиндустриализации, что идеологически обосновано концепцией постиндустриального общества. Индустриальное общество качественно выше того типа, которое активно строится сегодня, а в проектном отношении открыто для движения в будущее.

Одной из главных линий критики индустриального общества была его дегуманизация. Но все познается в сравнении. Если индустриальная цивилизация внутренне развивалась и преодолевала данный недостаток, то постиндустриальное общество сознательно мутирует в постчеловеческое.

Таким образом, выходом из сложившейся ситуации может служить глобальная реиндустриализация экономики и общества.

Осуществить такую реиндустриализацию невозможно на платформе старых технологий и знаний. Необходима новая «научно-техническая» революция, которая неосуществима без качественно иной структуры общества и приоритетов государственной власти. В этом отношении реиндустриализация означает не возвращение назад, а движение вперед и преодоление тупика, в котором оказалось современное общество.

— Видите ли Вы новую концепцию миропорядка, когда уже старые устои не работают?

— Основой мирового порядка являются интересы, которые реализуются сегодня не только классическими государствами, а западным сверхобществом, осознавшим себя в качестве самостоятельного субъекта исторического процесса.

Такой миропорядок равнозначен интересам сверхобщества, а значит, будет удерживаться и защищаться всеми доступными для технологии власти средствами. Это важно понимать, чтобы реалистично оценивать современную социальную и политическую систему.

Для того чтобы сформулировать новую концепцию миропорядка, необходимо выявить этот скрытый и «щекотливый» субъект власти и «отсутствующий центр политической онтологии» — если понимать определение Славоя Жижека предельно дословно и прямолинейно.

Проблема заключается в том, что любая альтернативная концепция миропорядка сегодня объявлена невозможной и утопичной, а единственная исторически реализованная модель в виде советского коммунизма подверглась идеологической и пропагандистской — в самом негативном значении этого понятия — дискредитации и попытке вычеркивания из истории.

Sputnik Азербайджан: Постиндустриальное общество мутирует в постчеловеческое — Павел Родькин

1 июня 2015 г.

Материалы по теме:

Цивилизационная «вертикаль» постчеловечества
Череда происходящих культурных катастроф является частью глобального процесса наступления постчеловечества, в котором нет места цивилизационному и культурному многообразию и на пути которого снова встает Россия.

Новые цветные революции будут иметь силовой и экстремистский характер
Комментарий Sputnik Азербайджан о ситуации в мире, на Южном Кавказе и Центральной Азии: Новые цветные революции будут иметь силовой и экстремистский характер — Павел Родькин.

Постсоветское пространство становится евразийским
Постсоветское пространство становится евразийским, собирая в единое экономическое и смысловое поле различные национальные и межгосударственные структуры. Собственно, — это единственный реалистический выход из тупика, который до сих пор не был преодолен ни одной из стран постсоветского пространства.

Поделиться:

Канал в Telegram




Друзья

Логосклад.ру

© При использовании материалов сайта соблюдение авторства и гиперссылка — обязательны.
© (2003—2017) Павел Родькин

Отдельные публикации могут содержать материалы не предназначенные для пользователей младше 16 лет.

English