Тексты  2015  Потребительский кризис: что мы теряем на самом деле

Кризис российской экономики стал непосредственным следствием всей либеральной социально-экономической модели, не способной противостоять развязанной против России экономической войны. Потребительский кризис как неотъемлемая часть этой конструкции угрожает российскому обществу и государству разрушительными социальными и политическим последствиями. Однако догматическая верность месту России в мировой системе разделения труда, потребления и власти угрожает еще большей национальной и исторической катастрофой.

American Beauty

American Beauty © Henrich Kimerling

Не вписались в потребление

Россия не вписалась в потребление. Масштаб происходящего можно осознать, если под потреблением понимать не только свободное распространение товаров массового производства или роскоши, но, прежде всего, встраивание страны в мировую систему разделения труда.

Условием этого встраивания был добровольный отказ от собственного производства, финансовой системы, политического суверенитета и т.д. Данную модель можно описать формулой: торговые центры вместо заводов, но чаще всего она представлялась в позитивных и привлекательных терминах постиндустриального общества или креативной экономики.

Россия вошла в «цивилизованный мир» на правах потребителя материального и нематериального продукта западного общества. Любое непослушание в рамках системы при этом карается мгновенной изоляцией, что фактически и происходит сегодня.

Это только в учебниках по маркетингу (и прочей «профессиональной» литературе) общество потребления служит на благо потребителя… В реальности оно устанавливает самые жесткие формы контроля и устраняет субъектность не только отдельных классов общества, но и целых стран. Общество потребления на Западе значительно сократило общественную и интеллектуальную свободу. От допущенных к потреблению требовалось полное идеологическое и политическое подчинение, которое и было нарушено Россией в 2014 году.

Страна-потребитель в системе западной глобализации не может быть сувереном и выступать в качестве полноценного партнера по отношению к «золотому миллиарду», чего так и не поняла постсоветская элита. Национальные интересы в современном мире распределяются так же, как ресурсы и товары.

Запад действует исходя из правил, которые были приняты Россией в 90-е. Восприятие позиции и поведения США и Европы в качестве «беспредела» или нарушения международного права означает полное непонимание реальной структуры и системы того «цивилизационного» (причем в буквальном смысле) выбора, который в России даже сегодня объявляется единственно верным и не подлежащим сомнению.

Социальные потери

Главная и самая реальная опасность экономического кризиса заключается не в падении прибыли собственников бизнеса, а в негативных последствиях для наемного труда. Если взять, например, рынок продовольствия, то большинство продуктов на нем является химией, настоянной на маркетинге. Современное потребление практически во всех сферах избыточно и вредно.

Вот только куда девать целый социальный слой, стремительно приближающийся к состоянию западного прекариата, который обслуживает и плотно встроен в систему потребления? Сегодня этот ключевой вопрос приобретает совсем не риторический характер. Проблема валютных ипотечников или прекращение регионального железнодорожного сообщения (восстановлено только после прямого вмешательства президента), произошедшие вследствие конфликта бизнеса и государственных интересов — только первые проявления реального кризиса.

Любой кризис и системные колебания рынка автоматически делает общество лишним. Ведь вся политэкономическая система строилась таким образом, что сфера потребления и сервисов была единственной возможностью существования и социализации для большинства. Эта сфера последовательно расширялась, так как идеологически и фактически была не связана с социальными обязательствами бизнеса, к чему призывалось и государство.

Других возможностей самореализации для социума просто нет. В социальном отношении либеральный капитализм вообще оказался в крайне дефицитной системой, в которой для общества ограничено и недоступно образование, стабильная работа, медицина, жилье, социальные гарантии и т.п. Этот барьер прочно отделил избранную элиту от большинства и стал непреодолимым социальным барьером в постсоветском обществе.

Политические угрозы

Еще одной из угроз потребительского кризиса является попытка перевода его в политический. Сокращение потребления и сопутствующие социальные проблемы могут стать одним из главных рычагов шантажа российского общества, неизбежно переходя в политический ультиматум: сдача общества на милость капитала в обмен на снятие санкций.

Условиями прекращения экономической войны против России является ее капитуляция как исторического субъекта. Возврат к докризисному состоянию экономики «гарантируется» только через полную и окончательную потерю национального суверенитета. Никакой иной вариант развития кризиса не предусматривается Западом, собственно даже верность капиталистической модели экономики, декларируемой российским либеральным политическим классом, уже не является «гарантией» мира.

Вновь, как и во времена разрушения СССР, общество испытывается на прочность. От общества добиваются разрушения страны во имя возвращения западного ширпотреба и предметов роскоши…

Российское государство, в отличие от СССР, смогло буквально в последний момент сломить тренд на идеологическую деморализацию общества, но национализация потребления не была реализована: национальный производитель и продавец (и так по всей цепочке) зависит от иностранной, а не национальной валюты. Россия оказалась в ловушке потребления, кризис которого угрожает существованию государства и уничтожению самого общества.

Проектные возможности

Главную проблему для России представляет не кризис потребления, а кризис развития и воспроизводства. Но пока изобилие западных товаров остается одним из главных «индексов» благополучия российского общества, а западная либерально-капиталистическая модель потребления и структуры общества продолжает воспроизводиться и насаждаться, текущий экономический кризис может иметь самые катастрофические последствия для государства и общества.

Средствами системного преодоления неолиберальной социально-экономической модели являются:

  • идеологический отказ от западнизации, т.е. догматической неолиберальной социальной и экономической политики;
  • национализация потребления, которая осуществима только при осмысленном и суверенном проектном плане общества;
  • формирование новой социальной идентичности и классового сознания общества.

Преодоление экономического кризиса может быть только проектным, для этого у России все еще есть научный, ресурсный и социальный потенциал. В этом случае Россия получает шанс выхода из тупика западной модели общества, иначе кризис может развиться в катастрофические социальные и политические последствия для общества и государства, фактически остающимся единственным гарантом существования общества.

РИА Новости: Потребительский кризис: что мы теряем на самом деле

РИА Новости

3 марта 2015 г.

#Колонки

Материалы по теме:

Идеологический кризис общества потребления в России становится неизбежным
Потребление было объявлено главным и самым высшим достижением современного российского общества. Его кризис поэтому является не только чисто экономическим, но и идеологическим. Поиск лазеек для нахождения компромиссов может только ненадолго отстрочить неизбежный крах сладостного потребительского загнивания, которое, наконец, дало трещину, еще не идеологическую, но уже экономическую ...

Потребление как идеология вырождения «западнизма»
Современное непроизводственное потребление охватывает не только сферу экономики, но культуру, политику и все общество. Идеологический (и даже геополитический) контекст потребления продемонстрировала в общественном измерении санкционная война между Западом и Россией. Потребление продолжает оставаться идеологией, являющейся одним из компонентов того, что Александр Зиновьев обозначил как «западнизм» ...

Поделиться:



Друзья

Логосклад.ру

© Любое использование материалов без согласия автора не допускается.
При использовании материалов сайта соблюдение авторства и ссылка на prdesign.ru — обязательны.
© (2003—2016) Павел Родькин

English