Тексты  2010  Нагой среди одетых

Версия для печати

Одним из самых интересных и необычных футуристических изданий является книга Василия Каменского «Нагой среди одетых». Она выделяется среди других изданий русских футуристов необычной фактурой, формой, материалом, чрезвычайно насыщенной и разнообразной типографикой.

В этой книге реализованы любимые футуристические идеи диссонанса и алогизма: использование обоев, на которых напечатана книга, является не только «техническим», но прежде всего семантическим и художественным приемом. Сам материал, его художественная фактура, которые в обычной книге и в традиционном художественном оформлении, исходя из художественной же логики — являются несоединимыми объектами. Обои (впервые использованы в «Садке судей I») играют двойную функцию по дисгармонизации художественного пространства — как собственно материал, фактически — реди-мейд, и как носитель определенной визуальной фактуры. Алогизм не ограничивается рамками авторского рисунка, он реализуется также на уровне материала и всей структуры книги.

Пестрые и мещанские рисунки обоев объединяются с экспериментальной и нонконформистской графикой и типографикой в единой художественной конструкции. Вульгарный и непроницаемый материал, который используется в «первозданном» виде, без стремления и намека на художественную интерпретацию (в отличие от того же футуристического коллажа и аппликации) возникает в пространстве футуристической книги, которое должно, казалось бы, стремиться избавится от всего чуждого.

И если в других изданиях футуристическая графика сама создавала основной контраст с традиционной художественной и книжной формой, структурой, фактурой, материалом, то теперь роль главного раздражителя выполняют именно обои. Красочный, штриховой, эстетический диссонанс и смысловой алогизм «Нагого» поражает и не оставляет равнодушными даже современного зрителя, которого в сфере искусства трудно чем-либо удивить.

Эти две составные части не пересекаются и не смешиваются (кроме обложки), они отделены друг от друга. Вместе с тем, они образуют развороты, которые воспринимаются как единое целое, хотя и составленное из разнородных элементов. Интересно отметить, что обои книги «Нагой среди одетых» подобраны более разнообразно (встречаются комбинации цветов, фрагментов изображений животных) в отличие от книги «Танго с коровами» (напечатана с тех же форм, что и «Нагой среди одетых», но с изменениями и дополнениями), где подобраны только рисунки цветов.

Обложка книги Василия Каменского «Нагой среди одетых»

Еще одному неожиданному сдвигу подвергается форма книги. Правый верхний край срезан под углом, что мгновенно «искажает» традиционное пространство печатного листа, нарушая привычное композиционное и зрительное строение и восприятие страницы. Этот ход, при кажущейся простоте замысла и реализации имеет фундаментальное значение: изменению подвергается одна из незыблемых форм, причем не только в декоративном, но и в рабочем, функциональном значении. Следует отметить, что этот прием больше не встречается в других футуристических изданиях (кроме «Танго с коровами»).

Особо следует выделить типографику. В отличие от, например, «Заумной книги» весь акцент переносится с изображения на текстовую графику, изображение(визуальная фактура обоев и даже иллюстрации) на этот раз выносится за текст, хотя и является составной частью книги. Речь идет не о дистанцировании и противопоставлении (что являлось бы самым простым объяснением), а об остранении, реализованном в художественном произведении средствами формы, структуры и визуального языка.

Типографика «Нагого среди одетых» поражает разнообразием ритмов, размеров, построений и приемов. Это и игра строфами, выделениями слов и отдельных букв (за счет разных размеров и гарнитур) — прием изначально поэтический, нежели художественный (его можно отнести к интонационным экспериментам в поэзии), но воспринимающимся в контексте всей книги уже исключительно визуально, и чистая визуальная деконструкция поэтического текста, обогащающая его новыми качествами визуального языка. Язык этот не линеен и труден для восприятия, привыкшего к выверенным классическим формам, однако он захватывает зрителя и заставляет его расшифровывать текст. Читать стихотворения «железобетонных поэм» можно с любого места в произвольно выбранном порядке.

Стихотворения «КонСТАНТИнополь», «Кабарэ ЗОН», «КАРТИНия Дворец», «ЦИРК Никита», «СКЭТинг-рин», «Бани» заслуживают особого внимания. В них привычное линейное (и собственно поэтическое) повествование сбивается и перемешивается в новую конструкцию. Строфы сбиваются в блоки, которые разделяются тонкими линиями, своеобразной «арматурой». Но эти «отбивки» не структурируют лист, а скорее вносят в него дополнительную игру, усиливают динамику листа, который воспринимается, порой, как цельный кубистический рисунок (особенно в стихотворении «КонСТАНТИнополь»). Структуризация происходит скорее на уровне букв и размеров, которые создают живую и пульсирующую ткань визуальной поэзии.

Развороты книги «Нагой среди одетых»

Вместе с тем, каждое стихотворение обладает пластической индивидуальностью: в стихотворении «КАРТИНия Дворец» — текста, разлетается из свободного центра к сгущенным краям листа, «ЦИРК Никита», напротив, очень спокойно по композиции и динамики шрифта, уложенного ровными столбцами, в стихотворении «СКЭТинг-рин» направление шрифта и движение всей композиции задается линиями, служащими как своеобразные направляющие. Этому шрифтовому хаосу, состоящему из множества разнородных элементов, футуристам удается придать осмысленную динамику и собрать в единую и законченную заумную форму.

Следует отметь, что типографика обложки «Нагого» достаточно спокойна, статична, почти что традиционна, тонкий динамический всплеск образует надпись «издание русских футуристов». Особенно это спокойствие бросается в глаза если сравнить ее с обложкой «Танго с коровами», где ритмичный шрифт «сложен» в перенасыщенную, плотную, суетливую, живую и сложную композицию.

Обложка книги Василия Каменского «Танго с коровами»

Книга проиллюстрированная литографическим рисунками («Портрет А. Кравцова», «Нагой», «Танцовщица в цирке», «Портрет В. Каменского», «Слоны в цирке»). Таким образом, в книгу привносится еще один элемент, который образует третий повествовательный пласт, присутствующий между типографикой стихотворений и фактурой обоев... Рисунки эти очень игривы и в отличие от жесткой графики В. и Д. Бурлюков в «Танго с коровами» мягки, почти неряшливы. Интонационно они очень тихи и служат своеобразными контрапунктами между геометрической ясностью наборных композиций стихотворений и монотонным гротесковым величием фактуры книги. Ту же роль выполняет коллаж из цветной бумаги в «Заумной книге», который вмешивается в четкий ритм стихотворений и рисунков.

Такое разнообразие художественных, композиционных, типографических, повествовательных и литературных приемов и экспериментов, собранных в рамках в одного издания, поражает своей естественностью и неудержимостью. Книга «Нагой среди одетых» является настоящим сокровищем наследия русского футуризма и не утратила ценности с точки зрения современного графического дизайна и типографики.

15 марта 2010 г.