Тексты  2006  Гуманитарный дизайн как процедура легитимации

Версия для печати

Гуманитарный дизайн можно сравнить со сбросом гуманитарной помощи по предварительно разбомбленным территориям... Критики гуманитарного дизайна всегда оказываются в двусмысленном и неудобном положении: бомбить, безусловно, не хорошо, но не сбрасывать гуманитарную помощь еще хуже...

Если гуманитарный дизайн достаточно прозрачен как политическая технология, то больший интерес он вызывает именно как дизайн-технология.

Виктор Папанек, автор известной книги «Дизайн для реального мира», пытаясь перенести критику потребительского общества на дизайн, принуждает дизайнера к выплате по ренте социальной ответственности. Подобный социальный и экологический дискурс достоин, пожалуй, иронии левых интеллектуалов; сбрасывание гуманитарной помощи не исключает сбрасывания бомб, а логически дополняет и стабилизирует систему в целом. Впрочем, последовательность процедур в данном случае не имеет никакого значения.

Хотя сам гуманитарный дизайн психологически пытается дистанцироваться от системы-носителя во имя миссионерства, но фактически не может влиять ни на систему ни на адресат своей деятельности. Его задача упаковать социальный и политический дискурс дизайна и современного искусства в локализованный безопасный функциональный терминал. Гуманитарный дизайн критикуется, поэтому, не как полезная деятельности, а именно как дискурс самого дизайна...

Приспосабливая дизайн для удаленных от системы пространств (своеобразных семантических пустошей), гуманитарный дизайн, на самом деле, приспосабливается системой для самой себя в качестве успокоительного средства. Не случайно гуманитарный дизайн с удовольствием работает со странами третьего мира.

Виктор Папанек (в главе «Ответственность дизайна») рассказывает о том, как представители армии США связавшиеся с ним «рассказали о своих практических проблемах в тех странах мира (например, в Индии), где в некоторых деревнях все население неграмотно и люди даже не знают, что живут в национальном государстве и являются его гражданами.»  Так в 1962 году был создан радиоприемник, спроектированный для стран третьего мира. «Он сделан из жестяной банки из-под сока; источник энергии — парафин и фитиль... Парафин можно заменить воском, бумагой, сухим коровьем навозом...» Вопрос «хорошего вкуса» был обойден тем что пользователи этого радиоприемника могли сами украшать его, например «индонезийцы использовали для этого цветные аппликации из фетра и раковин», — с гордостью вспоминает Папанек¹⁾.

Сегодня Международная организация Гуманитарного дизайна «объединяет дизайнеров по всему миру, помогая им создавать вещи и продукты, полезные для нуждающихся и гарантируя, что они будут доставлены туда, куда действительно нужно». Уже разработана «образовательная игра для детей, объясняющая важность соблюдения норма санитарии и снимающая многие табу, которая пока применяется только в Кении». Хотя акцент переносится с промышленного дизайна на графический и визуальные коммуникации, которые могут совмещать и образовательные и пропагандистские функции.

Производительность и амбиции гуманитарного дизайна служат доказательством лояльности системе, конвертируясь в статус. Если бы гуманитарный дизайн смог бы влиять на систему, срочно пришлось бы пересматривать его роль, а значит общая стабильность и долговременное алиби были бы под угрозой. Он по-своему решает проблему управления смыслами за счет радикального отказа от самого производства смыслов (дизайнер в первую очередь должен создавать простые и дешевые в производстве вещи). Гуманитарный дизайн создает образцовый  дизайн и общественную деятельность в контексте политической матрицы образцовых граждан третьего мира...

Гуманитарный дизайн предназначен в первую очередь на экспорт, любая попытка применить божественный карго по отношению к себе будет считаться оскорблением. Само наличие гуманитарного дизайна в качестве общественной и отраслевой дисциплины  маркирует (и свидетельствует) экономическое благополучие общества и легитимирует его политическую силу...

Гуманитарный дизайн становится политической процедурой. Успешно проведенная процедура снимает ответственность, точно также «точечные удары» в качестве символического и знакового алиби служат сегодня легализации войны.

Гуманитарный дизайн — пассивная форма политического и социального дизайна с урезанной функциональностью. Иллюзии гуманитарного дизайна заключаются в попытке через рационализацию и экономию вещей влиять на знаки и весь символический обмен. Главное его противоречие заключается в том, что отстраняясь от производства смыслов, гуманитарный дизайн претендует стать частью глобального социального и художественного дискурса.

¹⁾ В. Папанек. Дизайн для реального мира. М., 2004. С. 254-257.

14 декабря 2006 г.

Проблемное поле:

Визуальная политика от Путина до Медведева: надежды и перспективы	Визуальная политика эпохи Путина
Индекс уязвимости — нефтегазовые бренды России 2010	Оранжевые технологии на службу Отечеству (к вопросу о «синих ведерках»)
Национальный брендинг на постсоветском пространстве	Паспорт и национальный бренд
Городской брендинг в Чехии	Территориальный ребрендинг
Мельбурнский прорыв	Автомобильный ребрендинг
Брендинг спорных территорий (косовский прецедент)	Дизайнеры о типографике

Авторский мастер-класс: Территориальный брендинг в современном коммуникативном процессе

© Любое использование материалов без согласия автора не допускается.
При использовании материалов сайта соблюдение авторства и ссылка на prdesign.ru — обязательны.
© (2003—2010) Павел Родькин