Тексты  2005  Искусство от W до L (Второе пришествие святого Энди — Энди Уорхол художник современности)

Версия для печати

С каждым новом пришествием святого Энди (если уж он стал иконой) мы все ближе к пониманию поп-арта. Наше окружение, как и наша культура все больше похожа на ту среду, в которой черпал образы и работал Энди Уорхол.

Энди великий. Энди ужасный. Энди высокомерный. Энди культовый... Какие эпитеты, звания и определения готовы дать мы Уорхолу? Но понимаем ли мы происходящие в жизни и искусстве трансформации до конца? Понимаем ли мы Уорхла?

Разглядывая (вернее потребляя) уорхоловскую экспозицию — мы находимся лишь на грани Соблазна, на грани Сексуальности, на грани Желания, на грани Потребления...

Впрочем, наш критический дискурс, которым мы конечно же так гордимся, перестает быть серьезной преградой к удовольствию (пусть зачастую тайному) от картин Уорхола. В этом заключается нерасшифрованная магия Энди, снимающего подсознательные запреты в коммуникации между искусством — современным объектом — зрителем и потребителем.

Энди Уорхол (1928—1987)

Уорхол заслужено носит имя «художника современности». Послевоенное искусство столкнулось с серьезной проблемой: вещи и ценности старого мира были уничтожены или находились в руинах, бум новых вещей, образов и знаков не вписывался в эстетическую систему живописи. Новое не могло быть воспринято как есть. Этот процесс начался, впрочем, еще в начале века, возможно именно этим вызван бурный рост абстракционизма, формализма, сюрреализма, которые как бы уводили искусство от пропасти.

Современная пища, одежда, автомобили, известные торговые марки явно не вписывались в эстетику и пластику старой живописи. Авангардный же проект оказался слишком утопичным. Переворот, совершенный Уорхолом был подготовлен еще Марселем Дюшаном, Уорхол во многом не был даже оригинален, но именно он ввел современный объект и произведение искусства в серию, превращая «вызов» дадаизма в «продукт» модернизма. Огромными тиражами и репродукциями своих картин, он как бы уравновешивал поп-арт в количественном отношении с произведениями мирового искусства. Этим Уорхол инспирировал Историю современного искусства.

Умберто Эко задается вопросом: «... что же здесь объект для поп-арта? Картина Уорхола или же серийно выпускаемая гигантская репродукция банки? Со своей стороны, хочу признаться, что когда я вижу у себя на кухне настоящую консервную банку с этими консервами, то не могу удержаться от соблазна взять ее в гостиную и поставить рядом с какой-нибудь картиной, словно неожиданно найденное «произведение Уорхола»¹⁾. Искусство Уорхола — прекрасная иллюстрация тезиса Бодрийяра о том, что разница между искусством и реальностью окончательно стерлась и вместе они рухнули в бездну симулякра...

Поп-арт комфортно воспринимается не только в среде объектов производства вещей и знаков, но прежде всего внутри реальности. Но Уорхол сумел создать не только знак, образ или даже симулякр, он создал автокоммуникацию своих знаков и образов. Энди сам стал знаком. Он первый понял логику новой коммуникации и логику политической экономии знака.

Вульгарная универсальность Уорхола — одна из загадок современного искусства, обеспечившая ему работу после смерти. «Самое худшее, что может с тобой приключиться после конца жизни — это если тебя забальзамируют и положат в пирамиду. Мне противно думать, что египтяне брали каждый орган и бальзамировали его в отдельном сосуде. Я хочу, чтобы мой организм просто исчез. И все-таки мне на самом деле нравится мысль, что люди после смерти превращаются в песок или что-то еще, так что организм продолжает работать и после твоей смерти. Наверное, исчезнуть — означало бы увильнуть от работы... Поскольку я верю в работу, я думаю, мне стоило бы исчезнуть после смерти. И потом, как это было бы очаровательно — вновь воплотится в массивном кольце на пальце Полины де Ротшильд.», — говорил Уорхол²⁾.

Картины Уорхола давно уже не вызывают стресс отрицания. Из всего написанного об Уорхоле, злейшей критики и апологетики можно вынести пожалуй одно: Энди Уорхол остается не расшифрованным, он не однозначен. Уорхол до сих пор противоречив. Был ли он серьезен и искренен? Или все его искусство насмешка и ирония? Разрушил ли он искусство или вывел его из кризиса?

Энди Уорхол одним из первых понял формулу наркоза современной культуры, в котором она прибывает подобно юному Нарциссу³⁾ В конце-концов телевизор — это лучший психоаналитик. Обыгрывая наши экзистенциальные вожделения, он сместил точку зрения с объекта на знак, который и является нашим отражением. Когда мы восхищаемся картинами Урхола — мы любуемся не звездами и брэндами, мы испытываем восторг (или неудовлетворенность) от самих себя!

Уорхол будет актуален, пожалуй, до тех пор, пока актуальны репрезентуемые им марки и знаки. Визуальный образ стал знаком, сам художник превратился в икону. Уорхол смог понять конвенцию искусства и власти и через это сам приобрел власть над зрителем и над искусством.

¹⁾ см. Умберто Эко «Lowbrow Highbrow, Highbrow Lowbrow», «The Times Literary Supplement». 11. 8. 1971
²⁾ ЭндиУорхол. Философия Энди Уорхола от а к б и наоборот. С. 124—125 М., 2001
³⁾ см. Маклюэн Маршалл. Понимание медиа. Внешние расширения человека. Москва-Жуковский. 2003.

28 сентября 2005 г.