Тексты  2004  Нэвил Броуди — постреволюция в постистории

Версия для печати

«Мы увязли в мире страха. Страха, что мы не выживем, страха потерять работу, страха критики, страха быть не такими как все, страха открыто критиковать свои правительства и их действия, страха неудач, страха, что что-то, все равно что, случится, боязни страха.»
(Нэвил Броуди)

Нэвил Броуди (Neville Brody) — звезда новой волны, культовая фигура современного графического дизайна выступил с лекцией в Строгановке! Событие, действительно, неординарное. Броуди словно материализовался из собственного мифа, выйдя из соблазнительного и не всегда понятного мира, в котором уже давно, согласно концепции Фрэнсиса Фукуямы произошел «конец истории».

В Москву Броуди привез не только чистый дизайн, он попытался донести до нас нечто большее, нечто смутное и не выкристаллизованное... Мы увидели не только иной уровень мастерства, а иной уровень мышления, иную жизненную позицию и иной уровень общения. Но после бурных оваций, как и положено, остаются вопросы и сомнения, посеянные Броуди.

Основным контекстом выступления служила идея революции. Впрочем революция в устах Нэвила Броуди звучала вполне политкорректно и совсем не зловеще...

И все-таки Броуди говорит именно о революции… Но ведь разве вся Новая волна не была революционным движением, ломающим стереотипы восприятия, грамматическую природу письма, и чуть было практически не воплотившее идеи деконструкции французских структуралистов? И разве положение Маршалла Маклюэна о конце эры Гуттенберга не получило воплощение в многочисленных версиях конца печати того же Дэвида Карсона?

Почему опять революция? Не свидетельствует ли угасание новой волны о наступлении состояния постреволюции — комфортного симулякра визуальной реальности? Не перекидывается ли кризис современного искусства на дизайн?

Неужели революция, действительно нужна только для того, чтобы уничтожать революционеров? И глядя на состояние современного дизайна, придется констатировать, что оно находится в постреволюционной фазе культурного ожирения. Одни стереотипы заменяются другими... Неужели дизайн, типографика поддались холодному обольщению «мягкого рабства» современной культуры? Или они сами являются проводниками тотальной культурной трансгрессии транснациональных корпораций?

И не потому ли так тревожен призыв Броуди быть более человечными и «…использовать свои возможности для просвещения и развития, а не навязывания художественного вкуса»? Ведь это классические призывы в стиле эпохи Просвещения поплам с социальным  пафосом модернизма, от которых стараются либо отказаться, либо они уже просто забыты... Что заставляет Нэвила Броуди призывать обратиться к гуманистическим ценностям? По сути — к гуманитарному дизайну...

Может быть Нэвил Броуди таким образом пытается вырваться из тупика постреволюции, из состояния постистории?  Но осознанно или нет? Искренне или лукаво?

Или же это новый виток эскалации дизайна, которому уже тесно в рамках жанра, приема, стиля, теперь стремящегося стать не только культурной матрицей, но  культурой и политикой как таковыми, самой жизнью? «Метадизайн», рождающий «гиперреальность» так характеризует это состояние Жан Бодрийяр.

Броуди говорил о том, что сейчас трудно увидеть разницу между дизайном и рекламой. Перефразируя Ролана Барта, вопрос следует ставить не «что есть дизайн», а «когда начинается дизайн» А правда, когда? Может быть, действительно, начиная со способности мыслить другими понятиями, когда «мы можем говорить о любви к ближнему, новых знаниях»? И гуманистическое сомнение Броуди не так уж и наивно, а острие вопроса направлено в самое сердце дизайна!

Куда можно вырваться из постистории: в прошлое, современность, будущее? Ведь в любом случае дизайн уже никогда не будет свободен от эмпликаций прошлого и мы никогда не сможем начать дизайн с чистого листа...

Впрочем, у Броуди не было и намека на попытку репрезентации 80-х, бесконечной актуализации собственных достижений, столь приметной для русского дизайна. Он пытается сделать следующий качественный шаг.

Куда идти если у нас нет прошлого, мы боимся настоящего, и еще больше будущего?

Куда податься: в Лондон, Париж, Берлин? Не ради же праздного любопытства Броуди обращает внимание на влияние западных ценностей, когда рассматривает визуальную фактуру московских улиц. Но не означает ли эта необратимая глобализация того, что и проблемы у нас общие? Или нет? Или нам еще только предстоит пройти путь западного дизайна, а потому и прислушиваться к тихим вразумлениям Броуди не обязательно. Ведь здравый голос политической экономии Знака, избавляющий нас от всех страхов, говорит о противоположном.

Можно ли сделаться дизайнером, не став революционером? Во имя или против чего? Сложившейся культурной эпистемы? Конкретных знаков? Отношений? Или же глубина проблемы достигает нашего собственного сознания и восприятия мира? С чего начать? Что делать дальше?

Сможем ли мы разорвать этот круг?

14 мая 2004 г.

Проблемное поле:

Визуальная политика от Путина до Медведева: надежды и перспективы	Визуальная политика эпохи Путина
Индекс уязвимости — нефтегазовые бренды России 2010	Оранжевые технологии на службу Отечеству (к вопросу о «синих ведерках»)
Национальный брендинг на постсоветском пространстве	Паспорт и национальный бренд
Городской брендинг в Чехии	Территориальный ребрендинг
Мельбурнский прорыв	Автомобильный ребрендинг
Брендинг спорных территорий (косовский прецедент)	Дизайнеры о типографике

Авторский мастер-класс: Территориальный брендинг в современном коммуникативном процессе

© Любое использование материалов без согласия автора не допускается.
При использовании материалов сайта соблюдение авторства и ссылка на prdesign.ru — обязательны.
© (2003—2010) Павел Родькин